Записки из Дарамкота

Кольцо и гордыня.

С вами случались в жизни невероятные вещи? Говоря «невероятные», я имею в виду такие, которые невозможно объяснить с точки зрения логики и, скажем так, традиционного (материалистического) хода вещей. Для меня такие необъяснимости одна из самых любимых специй в супе жизни, который приходится (иногда с желанием, иногда через силу) хлебать ежедневно. Сейчас я вам расскажу об одном из таких случаев.

Прошлой весной жажда приключений (или шило в известном месте) забросила меня в буддийский центр, затерянный среди гималайских, а вернее предгималайских вершин. Десять дней я провела среди сотни таких же искателей приключений со всего мира – от Аргентины до Австралии, всех возрастов – от двадцатилетних до восьмидесятилетних, изучали курс введения в буддизм.

Занятия состояли из теоретической и практической частей. Теоретическая часть представляла собой лекции, которые нам читала харизматичная немка пенсионного возраста с удивительно детской улыбкой. Как и полагается монахиням, ее голова была острижена под ноль, а маленькое тело закутано в бордовый саронг. То, как она проводила ладонью по своей стриженой макушке, когда над чем-то задумывалась, а также вид аккуратно завернутых вокруг щиколоток вязанных носок из бордовой шерсти, поднимали в душе теплую волну симпатии и доверия. Она была очень хорошим учителем, рассказывала интересно, умела держать аудиторию, была искренней и имела потрясающее чувство юмора. Вообще, по моим наблюдениям, буддисты любят поржать и умеют шутить. И иногда их шуточки, что называется «на грани». Мне вспоминается, как однажды, в Лумбини (это тот самый город на границе между Непалом и Индией, в котором родился Будда), к интернациональной компании путешественников, в которой я тогда находилась, вдруг подошел познакомиться один высокопоставленный лама. Услышав, что моя приятельница родом из Амстердама, он отпустил шуточку… Впрочем, это совсем другая история, возможно, я расскажу ее в другой раз.

Вернемся же к истории о кольце.

Практическая часть занятий в буддистском центре состояла из уроков медитации, которые проводил щеголеватого вида черноглазый аргентинец. Он не был монахом, и этот факт в совокупности с его царственной осанкой и проникновенным голосом, тревожил не одно студенческое сердце, мешая сосредоточиться на медитации.

         Все студенты должны были соблюдать обет молчания, а также ежедневно выполнять нехитрые обязанности, именуемые «карма йогой». Моей карма йогой было мытье посуды после завтрака. Вместе со мной эту почетную обязанность разделили еще четверо студентов – веселая турчанка лет тридцати пяти, деловая, пухленькая индианка с очень серьезным лицом, молодой израильтянин, прячущий потрясающие глаза за стеклами круглых очков, и нежный француз с блуждающей улыбкой Моны Лизы на устах.

Однажды утром после завтрака и после того, как карма йога была выполнена, я, вернувшись в свою комнату, вдруг обнаружила отсутствие кольца на безымянном пальце. Это было простое серебряное кольцо в виде перышка, которое я купила год назад в Джайпуре. Кольцо не представляло для меня большой ценности и вообще я довольно прохладно отношусь к украшениям. Но в тот день, обнаружив пропажу кольца, его значимость для меня вдруг волшебным образом выросла до космических размеров. Я бросилась его искать – внимательно просмотрела всю дорогу назад от жилого корпуса до столовой, обыскала все помещение, где я мыла посуду, заглянула в стоки, перетрясла тазы и ведра. Кольца нигде не было. Наверное, оно соскочило, когда я снимала перчатку после время мытья посуды. Я ужасно расстроилась. Ценность кольца росла как на дрожжах: это и ручная работа индийских мастеров, и память о невероятной поездке в розовый (хотя на самом деле он оказался грязно-терракотовым) Джайпур. Мой безымянный палец резко осиротел, неприятный холодок овевал то место, где еще этим утром красовалось кольцо в виде перышка. Я заглянула в офис администрации центра, расстроенным голосом описала пропажу – вдруг кто-нибудь найдет и вернет. В итоге очень грустная я поплелась на лекцию. Без кольца.

Весь этот и следующий день я горевала о пропаже. Ведь осиротел не только палец, но и мои Джайпурские воспоминания. На третий день на лекции учитель рассказывала о привязанностях, и я улыбнулась. Меня насмешило то, как ценность вещи, которую я почти перестала замечать в повседневной жизни, с пропажей этой вещи вдруг вознеслась до небес. Жажда обладать. Так вот о чем говорила учитель. Когда я это поняла, мое сожаление о пропаже кольца совсем растаяло.

На следующий день завтрак был особенно обильным и посуды оказалось больше обычного. Наша оперативная группа высококвалифицированных мойщиков едва успевала все окончить в срок до начала лекции. Последняя тарелка вымыта и я тороплюсь в свою комнату за тетрадкой. Я уже подходила к своему корпусу, когда услышала легкий звон и заметила какой-то маленький прыгающий предмет прямо под моими ногами. Я остановилась, подняла предмет и обомлела – это было мое кольцо! В попытке понять, откуда оно здесь взялось, я сначала осмотрела себя – может, оно затерялось где-то в складках одежды или выскочило из кармана? Но я хорошо помнила, что в день пропажи на мне была другая одежда и я тогда тщательно все осмотрела. Может, кольцо кто-то нашел и бросил его под ноги, подшучивая надо мной?  Я оглянулась по сторонам – никого. Подняла голову вверх – окна корпуса, возле которого я проходила, были закрыты. Может это обезьяна? Их в округе было множество. Ну, допустим, хитрая, но великодушная обезьяна нашла кольцо в водяном стоке, которое туда угодило, соскочив с моего пальца во время мытья посуды, а потом обезьяна, наигравшись, спустя три дня, ага, бросила кольцо мне под ноги, предварительно дождавшись, когда я буду проходить мимо. Я пристально всмотрелась в ветви росшей поблизости гималайской сосны. Нет, никаких обезьян там не наблюдалось.

Меня охватило острое чувство - смесь радости, удивления и еще чего-то, что вместе рождает то самое ощущение происходящего прямо сейчас чуда. Мимо проходила девушка, одна из студенток. Видимо, выражение на моем лице было таким, что она, забыв об обете молчания, остановилась и спросила, что случилось. Я с дебильноватой улыбочкой ответила, мол только что вот прямо здесь под ногами нашла кольцо, которое потеряла три дня назад. Она подняла голову, посмотрела в небо, потом на меня, улыбнулась, и, пожав плечами, сказала: «Ну… Похоже это подарок от Вселенной. Просто возьми его».

Не знаю как вас, а меня жизнь учит, что случайных вещей не бывает. «Случайность — это имя Бога, которым он подписывается, когда хочет остаться анонимным».

После обеда я налила себе масала чай и устроилась с ручкой и дневником на любимом месте – за широким деревянным столом под лохматыми ветвями гигантской гималайской ели. Отсюда открывался умопомрачительный вид на долину. День был ясным и сегодня, кроме раскинувшегося внизу города, вдали за грядой гор можно было рассмотреть озеро. Я сделала глоток пряного напитка и стала размышлять над тем, что же хочет сказать мне вселенная, преподнеся этот дар? Да, конечно, это о привязанности. Это то, о чем говорила нам наш учитель – привязанность, желание обладать рождает страдания. Но дело в том, что в этом мире нам ничего не принадлежит. В этом мире нет ничего, что оставалось бы незыблемым, нет ничего, что мы на самом деле могли бы контролировать и/или удержать. Всё, начиная от нашего тела и заканчивая гималайскими вершинами, меняется ежесекундно.

«Это все равно, что смотреть на горы много тысячелетий: они будут вздыматься и падать словно волны на воде», говорится в индийской мифологии Вишну.

И все же, было в этом подарке, в этом уроке что-то еще. Вспомнив, при каких обстоятельствах я потеряла кольцо, и при каких - нашла, я, наконец, смогла оценить этот дар во всей его полноте.

Итак, в тот день, когда я потеряла кольцо, во время мытья посуды произошел один маленький инцидент. Как я уже упоминала, наша интернациональная команда кармайожиков состояла из пяти человек. Обязанности были распределены следующим образом: я стояла в цепи первая и самая грязная работа приходилась на мой счет: очищение остатков пищи с тарелок, а затем первая мойка в тазу с горячей водой. Следующей в цепи стояла шустрая индианка, которая принимала от меня очищенные тарелки и ловко омывала их в мыльном растворе. Она частенько цокала языком от нетерпения, когда я задерживала посуду, и я из кожи вон лезла, чтобы не создавать задержек. Следующим в нашей цепи стояли израильские глаза в круглых очках. В смысле их владелец. Каждый раз, когда я по неосторожности встречалась с ним взглядом, то тут же теряла концентрацию на текущем моменте. Может предложить ему надеть солнцезащитные очки? Невозможно же потом медитировать, честное слово. Замыкали нашу клининговую цепь турчанка с французом. На их долю приходилась обязанность по протиранию посуды и водружению ее на положенное место. Все шло как обычно, мы выполняли свои обязанности молча, сосредоточенно, скованные одной карма-йоговской цепью. Но в какой-то момент одна из моих перчаток порвалась. Запасной пары не оказалось, а ждать, пока придет завхоз и найдет новую пару перчаток в многочисленных подсобках, не было времени. В общем, мне пришлось возиться рукой без перчатки в мутной жиже, полной объедков. Подавляя подступающую тошноту, я продолжала свое дело безропотно, карма йога же ж! Облагораживает и все такое. Но про себя я ужасно возмущалась. Тот самый израильтянин с совсем недавно такими прекрасными глазами, превратился в настоящего злодея. А как иначе? Ведь он смел невозмутимо продолжать мыть посуду с двумя перчатками! И это при том, что вода в тазу, в котором он ополаскивал посуду, была совершенно чистой – там не было ни объедков, ни химических моющих средств. Казалось бы, зачем тебе перчатки? Возьми и предложи перчатку той симпатичной украинке, которая стоит первая в цепи, и, между прочим, выполняет самую грязную работу, и, между прочим, не ропщет. Несет свой крест молча. Ты видел, вообще, какие у нее тонкие музыкальные пальцы? Так посмотри! Не стыдно? Примерно так я думала про себя, все накручивая, и накручивая. Но вслух так ничего и не сказала. Еще чего! Он же ж мужчина. Должен же ж сам все понимать. Возмущенная, но безропотная и гордая, я закончила свою работу, а придя домой, обнаружила пропажу кольца.

Через три дня во время мытья посуды у меня снова порвалась перчатка. И снова запасных перчаток не оказалось. И снова израильтянин невозмутимо продолжал ополаскивать тарелки. В двух перчатках!!! Гневные мысли выстроились на пороге и нетерпеливо затарабанили в дверь. Но в этот раз открывать им дверь я не спешила. То ли вода была грязнее обычного, то ли медитации и лекции что-то повернули в моем сознании, но в этот раз я подошла к израильтянину и шепотом, на ушко (ага) попросила у него одну перчатку, продемонстрировав порванную. Он обратил на меня свой томный взгляд (помогите!), снял перчатку и протянул ее мне.

Я мыла посуду и  думала о том, сколько раз в своей жизни усложняла ситуацию лишь потому, что из-за каких-то комплексов, гордыни и/или ложных установок не говорила прямо о том, чего хочу.

Закончив с мойкой посуды, я поторопилась в свою комнату, по дороге в которую и обнаружила под ногами прыгающее кольцо.

Я уже упоминала, что кольцо сделано в виде перышка? Перо – это символ легкости и свободы. Вместо того, чтобы просто попросить о помощи, я добровольно заковала себя в цепь обид и претензий. Я замкнулась и позволила пустым домыслам завладеть собой. Я сама себя ограничила, не позволив жизни случиться во всей ее полноте. Сама у себя украла легкость.

Благодарю за урок.  И за дар.